Проблема Неолита на Западе и на Юге

В рассматриваемых районах решающий период в конце позднего каменного века, когда появились шли­фованные и полированные изделия, керамика, производ­ство пищи и железная металлургия, известен мало. Современный уровень наших знаний не позволяет устано­вить точную дату появления всех этих новшеств в при­брежной зоне и в саваннах, расположенных непосред­ственно к югу от лесов. Даже последовательность их по­явления остается весьма неясной, и если общепризнано, что железная металлургия появилась позже все­го, то следует все же отметить, что иногда железо, ке­рамика и производящее хозяйство появлялись одно­временно.

В лесной зоне Западной Нигерии керамика и шлифо­ванные каменные топоры появляются в культурном контексте позднего каменного века около середины III тысячелетия до н. э. (Shaw, 1969). Останки домаш­них животных, встречающиеся вместе с неолитическими орудиями культуры кинтампо в саванпо-лесных районах Центральной Ганы, датируются серединой II тысячеле­тия до н. э.

Камерун

В Камеруне, около Баменды — по мнению лингви­стов, исходного центра распространения языков банту,— обнаружено несколько тысяч каменных орудий, отнесен­ных к неолитическим (Jeffreys, 1951, 1957, 1972). До сих пор все эти находки, изготовленные из мелкозернистого базальта, были обнаружены на поверхности; они на­столько подверглись атмосферным влияниям, что их ра­бочие края оказались разрушенными. К таким орудиям, которые обычно находят на размытых травянистых скло­нах, относятся в основном сильно оббитые мотыги или орудия типа топоров. Орудий меньших размеров и по­лированных обнаружено немного. Хотя все эти находки слабо документированы, создается впечатление, что по меньшей мере некоторые из них могли принадлежать людям, жившим здесь производящим хозяйством в пери­од, предшествующий появлению железа.

Ж.-Б. Жоз (Jause, 1944) открыл в Яунде несколько местонахождений. В Обобого дорога прорезает отложе­ния толщиной иногда более двух метров, в которых под слоем гумуса можно различить два культурных горизон­та. Верхний горизонт содержит огромное количество фрагментов керамики, из которых лишь небольшая часть перенесена сюда с дорожной насыпи. Многие че­репки имеют горизонтально прорезанные проушины; здесь обнаружен также сломанный костяной топор. Во втором горизонте находок больше, из них наиболее важ­ными оказались одиннадцать каменных топоров, и их фрагментов; семь из них полированные. Найдено также несколько каменных орудий из отщепов и ядрища. Цело­го горшка собрать не удалось, но, судя по черепкам, дно горшков почти всегда плоское. Встречаются кувшины невысокие и узкие, последние — с коротким горлом. Ор­намент представляет собой по большей части аккурат­ные прорези и тиснение треугольными узорами, иногда с орнаментальными налепками. Судя по словам Жоза, большее число проушин на черепках в верхнем слое говорит о развитии керамики. Были также откопаны камни с желобками и лощила, но не обнаружено ни одного предмета из слоновой кости или железа. Это местонахождение вполне может относиться к эпохе, предшествующей железному веку, и быть неолитиче­ским, хотя у нас и нет свидетельств о существовании земледелия и разведения скота, в то время как последо­вательные отложения свидетельствуют о долгом и ста­бильном обитании здесь людей. Однако, поскольку неко­торые из этих каменных орудий подверглись очень силь­ному атмосферному воздействию, возможно, что спе­цифический характер латеритпой почвы обусловил полное разрушение как железа, так и органических остатков.

Фернандо-По

У побережья Камеруна находится остров Фернандо-По. Его высшая точка расположена на высоте 3008 м и видна с континента начиная от дельты Нигера и вплоть до Баты в Экваториальной Гвинее. Народ буби, оби­тающий на острове, говорит на одном из языков банту, но его материальная культура до появления европейцев оставалась на уровне неолита. Отсюда возникает воп­рос: поселились ли буби на острове до того, как они познакомились с железной металлургией, или же, наобо­рот, поселившись на острове, они утратили навыки об­работки железа? Если верно первое предположение, то получается, что бантуязычное население не знало обра­ботки железа на первых этапах своей экспансии. Аргу­менты, представленные в пользу второго предположения В. Клайном (Сline, 1937, с. 24), неубедительны; однако ясно, что именно отсутствие на острове каких бы то ни было залежей металлов обусловило сохранение у местных жителей неолитической культуры вплоть до появле­ния здесь европейцев. Колокольчики, которые изготовля­ют буби, можно сравнить с такими же изделиями других народов Центральной Африки, и вопреки тому, что пи­сал Клайн, ничто не указывает на то, будто они явля­ются деревянными копиями железных оригиналов.

А. Мартин (Martin, 1965) разработал весьма инте­ресную последовательность культурных стадий для нео­лита Фернандо-По. Он выделил девять стадий в рамках четырех основных периодов (Martin et al., 1960), кото­рым предшествовала культура каменного века без кера­мики и полированных орудий. Предметы этой культуры были найдены в стратиграфическом контексте только в одном случае — в Банапе, на севере острова. Здесь бы­ли обнаружены редкие, довольно примитивные орудия из базальта, между которыми и самым ранним неоли­тическим слоем залегал стерильный слой толщиной бо­лее метра. В типологическом отношении они ближе к ретушированным каменным орудиям неолитического пе­риода, чем к какой-то стадии посташельского культурно­го комплекса Центральной Африки. Возможно, потому, что создатели культуры банапа, которые, считают, были первыми жителями Фернандо-По, уже практиковали ка­кую-то форму земледелия, когда пересекли океан. Впо­следствии они научились изготовлять керамику; эту стадию Мартин определил как начало неолита и назвал ее «средний карбонерас». Действительно, кажется веро­ятным, что умение изготовлять керамику проникло на остров с материка, и именно там следует искать, воз­можно, существующий «ранний карбонерас», который нужно поместить между культурой банапа и «средним карбонерас».

Основное местонахождение последнего расположено на пляже Карбонерас, близ города Санта-Исабель, между устьями двух рек. Океан подмыл здесь берег и обнажил участок культурного слоя длиной примерно 200 м. В отдельных местах А. Паньелла (Panyella, 1959, 1962) и А. Мартин зафиксировали стратиграфическое строение слоя, достигавшего иногда толщины 2,65 м. В других местах удалось выделить не меньше шести различных слоев «среднего карбонерас», охватывавших глубину 2 м. Обращают на себя внимание отмостки из булыжника, которые служили, вероятно, полами хижин, покрытых в ряде случаев песком. Во всех горизонтах еультурного слоя встречается очень много пальмовых орехов; некоторые из них, обнаруженные в самом низу культурного слоя, дали радиоуглеродную датировку VII в. н. э. (SR-18) (Sheppard and Swart, 1966). Эта, на удивление ранняя, датировка заставляет предположить возможность существования более ранней стадии, кото­рую еще предстоит выделить. Каменные орудия встречаются в изобилии, это в основном обработанные ударной ретушью топоры и кирки, а также частично полирован­ные топоры. Керамика «карбонерас» имеет мало сход­ных черт с керамикой, известной по другим местонахождениям. Ее формы крайне разнообразны: для ранних стадий характерны толстостенные горшки с круглым дном, почти вертикальным плечиком и толстым вывернутым венчиком. Нередко встречаются также яйцеобраз­ные сосуды с узким горлом. Некоторые небольшие сферические горшки имеют плоское дно. Чаши с прямыми, часто слегка вывернутыми краями порой украшены не­большими декоративными вертикальными или горизон­тальными ручками. Основные виды орнамента — насечки и прорези, иногда тиснение в форме шеврона. Прорезные узоры на плечике или около него часто криволинейные. Только рассматриваемая стадия дает крышки с шишками наверху.

В то время как местонахождения «среднего карбоне­рас» встречаются в основном в устьях рек на севере острова, к концу данного периода наблюдается движе­ние в глубь острова. В местонахождениях «финального Карбонерас» было обнаружено множество мусорных ям с очень узким входным отверстием; они иногда достига­ют глубины более 3 м. В отличие от жилых горизонтов, В этих ямах найдено много фрагментов керамики, кухон­ного мусора (скорлупа пальмовых орехов, раковины и особенно рыбьи кости), а кроме того, различные камен­ные предметы, хотя последних и немного. Были обнару­жены треугольные топоры со сколами и небольшие кам­ни с ямками. Керамика также меняется, появляются сферические сосуды.

Вторая фаза, начинающаяся в XI в. (SR-104)— если правильна наша интерпретация датировки, предложен­ной Ж. Шеппардом и Э. Свартом (Sheppard and Swart, 1967),— носит название «болаопи». Она была названа так по местонахождению, давшему самое большое количество находок. Болаопи населяли, как представляется, в основном рыболовы, жившие на холмистом побережье океана, в основном там, где были заливы. В это время продолжает развиваться керамика, стенки становятся тоньше, а формы — сложнее. Сосуды — с ребрами, внут­ренние поверхности чаш часто покрыты наколками, а края всегда имеют маленький венчик. В Болаопи обна­ружены несколько топоров типа «карбонерас», грубые остроконечники и круглые скребла. Только в конце это­го периода, как утверждает Мартин, появляются топо­ры/мотыги с обушком, как правило, полированные. Гор­шки этого типа снова становятся сферическими.

Начало третьей фазы, фазы буэла, относится к XIV в. (SR-105). В это время увеличивается плотность населения, все больше заселяются внутренние районы острова. Во многих местах развитие земледелия ведет к исчезновению лесов. Европейские путешественники, посе­тившие остров в XVI в., сообщали, что возделывались все склоны холмов. В местонахождениях фазы буэла обнаружены насыпи почти метровой высоты и от 8 до 12 м в диаметре, содержащие множество остатков кера­мики, которые залегают на глубине до 50 см. Эти наход­ки происходят от материала «финального болаопи» и включают фрагменты яйцевидных горшков с короткой шейкой и чаш с вывернутым, почти горизонтальным вен­чиком. Каменные орудия здесь те же, что и в «финаль­ном болаопи».

Четвертая фаза, выделенная А. Мартином и назван­ная им баломбе, связана с народом буби, описанным этнологами в начале нашего столетия. Керамика в это время очень простая, а орудия несут следы происхожде­ния от предшествующей традиции; однако в XVIII в. в результате местной прибрежной торговли на остров бы­ло занесено железо.

Хотя нам неизвестно, к какой стадии неолита отно­сятся эти железные предметы, следует также отметить наличие многочисленных углублений, образовавшихся в результате растирания зерна (Kennedy, 1962), и мегали­тов типа дольменов и менгиров.

Эволюция неолита на Фернандо-По, как проследил Мартин, и его сохранение до нынешнего времени поразительны.

Что касается керамики, то интересно  отметить, что для ее украшения никогда не употреблялись шнуровой и плетеный орнаменты. Удивительным  представляется отсутствие топоров с перехватом в слоях, предшест­вующих «финальному болаопи», т. е. около XIII в. (если наша интерпретация полученных датировок верна). По мнению А. Мартина (Martin, 1965, с. 37), производство жтих орудий не было результатом культурного развития местных народов: они были привнесены пришельцами, стремившимися имитировать формы железных предме­тов, которыми пользовались на материке. Это предполо­жение довольно неубедительно, поскольку, хотя на ма­терике и встречаются каменные орудия с перехватом, железные предметы таких форм там неизвестны. Отсут­ствие подобных орудий в период, предшествующий кон­цу фазы болаопи, можно, как представляется, объяснить случайностью находок. Наблюдается существенное сходство между так называемым «неолитическим инвен­тарем» камерунских травянистых саванн и каменными орудиями с о-ва Фернандо-По, до которого всего 300 километров.

Эти орудия не только все сделаны из базальта, но у них есть и много общих форм, в том числе и орудия с перехватом.

На побережье Рио-Муни и на острове в устье р. Рио-Муни археологический материал сходен, как кажется, с неолитическими находками с Фернандо-По, однако до Настоящего времени орудий с перехватом здесь не обна­ружено. Только один полированный топор найден далеко в глубине острова (Perramon, 1968).