Археология Центральной Африки остается «классиче­ской»

Поскольку основное внимание по-прежнему уде­ляется хронологии, типологии орудий и окружающей среде. Неизученным остается сам первобытный человек. Это прискорбный факт, так как современную науку больше всего интересует образ жизни первобытного че­ловека, т. е. его взаимоотношения с окружающей средой и фактически его способ существования. Нас больше занимает человек и его повседневная жизнь, нежели абсолютная датировка предметов материальной культу­ры или же их отнесение к той или иной культуре. Сле­дует признать, что в этом направлении достигнуто еще очень немного. 

Это легко объяснимо и может быть понято как ре­зультат действия двух факторов. Один из них — громад­ность территории, которая прежде всего требует разра­ботки общего или регионального хронологическо-стратиграфического проекта. Похоже, что по сей день лишь велись поиски такого проекта. Исследование первобытноисторического периода Центральной Африки не толь­ко поздно началось, но и до настоящего времени велось лишь от случая к случаю.

Помимо того, создается впечатление, что лишь не­многие археологи, работавшие в Центральной Африке, пытались разработать проект, подобный проектам для Европы, созданным, вероятно, еще в прошлом столетии. Поэтому они и не смогли или, быть может, им так и не удалось более пристально «вглядеться» в первобытного человека. В настоящее время создание подобного общего проекта уже не может принести пользы, так как про­явились существенные хронологическо-стратиграфические отличия отдельных регионов.

Таким образом, оказывается, что сегодня в ходе рас­копок нельзя ставить те же цели, что и прежде. Теперь исследования должны концентрироваться вокруг челове­ка. Независимо от вида местонахождения и от его древ­ности археологи должны сосредоточить свои усилия на изучении человека и его образа жизни. Это потребует тщательных раскопок специально выбранных местона­хождений. Техника раскопок должна обеспечить макси­мальный охват объекта исследования, а лабораторный анализ — применение последних достижений науки.

Поэтому мы не будем пытаться охватить широкий круг местонахождений и  подъемного материала, а по­святим внимание лишь тем местонахождениям, которые подверглись систематическому исследованию: Ишанго, Гомбе, Биторри, Камоа и Матупи, относящимся к камен­ному веку, а также местонахождениям, датирующимся железным веком (например, впадине Упемба). На мате­риале этих  местонахождений  воочию  можно убедиться в невозможности выделения четких границ крупных культурных общностей. Мы также не в состоянии отве­тить на вопросы о степени преемственности в последова­тельных сериях материала, об автохтонной эволюции культур, о важности миграций. Мысль об автохтонной эволюции кажется предпочтительнее, но не подтвержда­ется достаточными доказательствами. Создается впечат­ление, что человек, появившийся в этом регионе, уже был приспособлен к окружающей среде  (флоре и фау­не) и что с этого момента эволюция замедлилась или да­же прекратилась.  Представляется, что человек и окру­жающая среда образовали определенного рода симбиоз, когда ничто не вынуждало человека изменять свой об­раз жизни, пока в силу тех или иных обстоятельств не менялась сама среда. Изменения климата, повлекшие за собой изменения и окружающей среды, ставили пер­вобытного человека перед выбором: либо адаптировать­ся к новым условиям (там, где они могли способство­вать жизни), либо мигрировать; в противном случае человеку грозило вымирание.

Первобытный охотник-собиратель использовал окру­жающую среду и как источник сырья для изготовления орудий; это обстоятельство в значительной мере и определяло его образ жизни. Природные условия Централь­ной Африки, по-видимому, предоставляли человеку бо­гатый выбор возможностей для разнообразной деятель­ности; можно четко различить отдельные территории, где преобладали те или иные виды такой деятельности. К различным или меняющимся типам окружающей сре­ды человек, должно быть, адаптировался в зависимости от местных условий; однако это обстоятельство не мо­жет быть объяснено в рамках грубого детерминизма. Поэтому говорить о культурных ареалах преждевре­менно.

Археология играет в Африке все более важную роль, наподобие той, которую играет история в обществах, где имеются письменные источники. Если доисторические исследования непосредственно не затрагивают истори­ческой эпохи, то начиная с железного века — это стано­вится все яснее — данные археологии имеют прямое отношение к истории современных народов. Сказанное относится не столько к периоду появления железа и к раннему железному веку, сколько к позднему железному веку. Для этого периода уже могут быть установлены группы населения, являющиеся непосредственными предками современных пародов. Такие результаты полу­чены для впадины Упемба, и можно надеяться, что по­добные исследования будут осуществлены и в других районах.