Археологические раскопки в Центральной Африке

Археология Центральной Африки изучена в целом весьма слабо, а разные области исследованы крайне неравномерно. Это объясняется как значительными раз­мерами региона, так и наличием в центральной его ча­сти обширных экваториальных лесов. Основная часть предметов материальной культуры, содержащихся в музейных коллекциях, представляет собой, если не счи­тать находок с нескольких раскопанных местонахожде­ний, подъемный материал, собранный в ряде случаев довольно давно. Серьезной проблемой является мало­численность археологов, работающих на этих

 огромных пространствах. К тому же до недавнего времени здесь совсем не велись организованные научные раскопки. Нередко исследование той или иной области ограничива­лось сбором наиболее интересных образцов с поверх­ности. На основе этого — часто прекрасного, но по боль­шей части разрозненного — материала без должной осмотрительности выделялись археологические культу­ры, слишком поспешно устанавливались соотношения с находками из других районов Африки и даже из райо­нов за пределами континента.

Археологическое изучение региона началось в XIX в. Ученые надеялись обнаружить здесь доисторические культуры, которые можно было бы сравнить с известны­ми культурными комплексами Европы. Первую попытку в этом направлении предпринял в 1899 г. Кс. Стэнье. Однако систематические раскопки начались лишь в 1925 г. в Гомбе Пуэн (Калина) в Киншасе. Вел их Ж. Колетт. В результате впервые в Центральной Афри­ке первобытноисторический материал был обнаружен и исследован в стратиграфической последовательности.

Раскопки Колетта послужили отправным пунктом для дальнейших изысканий, но их значение затмил успех выпавший на долю «теории культуры тумба», выдвинутой О. Мапгэном в гом самом году, когда Колетт начал свои исследования. Согласно этой теории, опиравшейся на скромный подъемный материал из Юж­ного Заира, весь доисторический период Центральной Африки был представлен одной-единственнои археологи­ческой культурой достаточно позднего происхождения. Впоследствии культура тумба была подразделена на не­сколько типов, а ее материал соотнесен с более извест­ными культурами Восточной и Южной Африки.

Первый панафриканский конгресс по первобытной истории, состоявшийся в Найроби в 1947 г., не рекомен­довал употреблять термин «культура тумба», равно как и термины, введенные Колеттом. Были предложены дру­гие термины: «культура санго» и «культура лупембе», но содержание их не было ясно определено. Впоследст­вии эти наименования употреблялись по отношению к самым различным культурам, в то время как одна и та же культура нередко выступала под различными назва­ниями.  На Четвертом панафриканском конгрессе, состо­явшемся в Киншасе в 1959 г., Г. Мортельманс предложил новую терминологию, которая была принята боль­шинством участников. Эта терминология употребляется в данной книге.

Подлинно научные изыскания в Центральной Африке начались фактически только после второй мировой вой­ны. Систематические исследования велись в это время Дж. Д   Кларком в Замбии и Анголе; Р. де Бэль дез Эрменом в Центральноафриканской      Республике; Дж. Нанкэном в Заире, Руанде и Бурунди; Г. Мортельмансом, Ж. де Хайнзелином и X. ван Моорселем в Заи­ре; в Габоне раскопки вело Габонское общество исследо­вателей доисторического и протоисторического периодов. В Заире активная исследовательская работа началась в 1970 г. с основанием Института национальных    музеев.

Наши знания, однако, остаются весьма неполными. Хотя Котлетт первым начал применять научную методи­ку, установив стратиграфическую последовательность культурных горизонтов, его примеру редко следовали. В результате многие районы  Центральной Африки ис­следованы все еще очень слабо. Часто наши знания основываются на подъемном материале.

Необходимо подчеркнуть, что проведение археологи­ческих изысканий в Центральной Африке встречается со многими сложностями. В некоторых районах, например на севере, раскопки затруднены из-за латеритных отложений на поверхности земли. Серьезную помеху представляет собой также плотный растительный покров в зоне экваториальных лесов. Есть и другие препятствия, осложняющие работу археолога. Так, вследствие экстре­мальных климатических условий и высокой кислотности почв разрушаются все органические остатки; потому-то их и не находят на древних стоянках. Как исключение иногда сохраняется кость, пример тому — местонахожде­ния Ишанго и Матупи в области Киву.

Изучение древней окружающей   среды   является   в современной археологии    существенным    направлением исследования образа жизни первобытного человека. Ти­пология орудий, стратиграфия, хронология сами по себе не представляют интереса для исследователей. Археоло­гия все больше становится наукой, основанной на при­менении методики разных дисциплин; в равной степени важную роль играют при этом палинология, геоморфо­логия, палеонтология и геология. Наиболее благоприят­ными условиями для археологических изысканий харак­теризуются те стоянки, где следы   деятельности перво­бытного человека обнаруживаются в последовательных стратиграфических слоях и где для анализа материала могут быть применены различные области науки. Таких местонахождений немного, особенно в центральном бас­сейне, где отложения почвы имеют весьма недавнее про­исхождение. Тропический лес делает этот район трудно­доступным. Значительное отложение почв шло также в западных районах Великого Восточноафрикапского раз­лома.

Указанные обстоятельства послужили причиной того, что центральный район Африканского континента по­следние годы не привлекал особого внимания археоло­гов. В основном обследовались плато и расселины Восточноафриканского разлома, окаймляющие централь­ный бассейн. Помимо того что с появлением здесь чело­века эти возвышенности были подвержены эрозии, в Габоне и в области Киву многие из них покрыты густой растительностью.

Содержание археологических коллекций постоянно изучалось, и соответственно уточнялась классификация материала. Четкая последовательность периодов древне­го, среднего и позднего каменного века с промежуточ­ными фазами между ними, как представляется, больше не подтверждается ни хронологией, ни типологией орудий. Ныне, в отличие от прежних попыток точно класси­фицировать материал, предпочитают делать осторожные заключения, отмечая относительность и неокончатель­ный характер оценок.

Материал новых местонахождений, который изучал­ся и систематически датировался, ясно подтверждает сказанное. Возьмем, например, период позднего камен­ного века. В 1959 г. Дж. Д. Кларк определил датиров­ку его начала — приблизительно 7,5 тыс. лет, но в 1971 г. для местонахождения позднего каменного века в пещере Мукьяма в Уганде была получена датировка 15 тыс. лет. Шесть лет спустя было определено, что верхняя граница полностью микролитической культуры в пещере Матупи вполне может быть датирована време­нем 40 тыс. лет и даже ранее. Это наглядный пример того, как быстро меняются наши представления в обла­сти хронологии.